Главная » Статьи » Каталог статей » Записки Гагроведа

На тёмной стороне. Часть II

2022 г.

(Начало см. в части I )


Беспорядки и террор
на великосветском курорте


Как известно, на события первой русской революции большое влияние во многих местах оказывали действия специально организованных боевых отрядов - «красных сотен». Но в нашем случае дело скорее было не в борьбе за свободу рабочего класса, не в митингах и стачках и не в запрещённых прокламациях. В современных понятиях ситуацию на Гагринском курорте можно скорее рассматривать как бандитский террор. Организаторы местного кружка РСДРП(б) в течение лета - зимы 1905 - 1906 г.г. действовали настолько жестоко и беспардонно, что, запугивая население, угрозами собирая денежные взносы и вовлекая колеблющихся через участие в откровенных преступлениях, создали ситуацию, когда даже власти Климатической станции и полицмейстер не решались предпринять действенных мер, дожидаясь подкрепления и указаний от начальства.

С мая 1905 г., воодушевлённые всероссийским революционным движением и в поддержку сухумских, гудаутских и сочинских выступлений, гагринские большевики начали подпольно организовывать сходки и призывать к неповиновению властям, выдвинув лозунги: «долой царя, дворянство, княжество» и «долой Шереметьевского». Леонид Алексеевич Шереметьевский - на тот момент недавно назначенный начальник Климатической станции строго следил за политическим движением и принимал меры для его подавления, так как находил, что нарушение спокойствия может вредно отразиться на имидже курорта. О каждом случае сходок и подкидывания прокламаций он доносил шифрованными депешами Его Высочеству принцу Александру Петровичу Ольденбургскому. Благодаря этому впоследствии была усилена охрана в Гаграх, присланы казаки и матросы, было увеличено число стражников.




Среди организаторов подпольной организации были мелкие служащие Климатической станции и торговцы из Старых Гагр: Иосиф Маруашвили (Главный топограф топографической службы), Илья Чичкан (кассир Управления Климатической станции) Франц Олесинкевич, Иван Иванюшенков (служащий имения «Отрадное»), братья Илларион и Авксентий Бенделиани (владельцы магазина в Старой Гагре), Евгений Перадзе (владелец буфета в парке), Ефрем Цинцадзе (прораб подрядческой бригады землеустроителей), Сергей Яшвили и другие. Десятскими в боевой организации были: Евгений Перадзе, Ефрем Цинцадзе, Семён Тавадзе, Франц Олесинкевич, Ной и Иван Чачава и Михаил Еркомайшвили.

Собрания проводили в основном ночью - в парке, в лесу на горе, в Жоэкварском и Гагрипшском ущельях. Днём 31 июля 1905 года после одного из митингов на 10-й версте от Гагр, в районе имения «Отрадное», его участники численностью около трёхсот человек двинулись колонной к Климатической станции с пением Марсельезы, разбрасыванием прокламаций и развёрнутым красным флагом, который нёс Теофил Нарсия.



Из обвинительного акта от 16 февраля 1907 г. о совершении преступлений во время беспорядков на Гагринской Климатической станции в 1905 – 1906 г.г.





Вид на крепость и строящийся дворец принца Ольденбургского 1902 г.




Вид на жилую застройку в Жоэкварском ущелье




Вид на парк из Временной гостиницы 1903 - 1905 г.г.


Далее ситуация развивалась так, что ответная реакция на высылку зачинщиков стала самоцелью для деятельности оставшихся боевиков и обусловила их дальнейшие преступления. Ночью 8 августа подпольщики устроили в парке массовое демонстративное шествие со свечами и революционными песнями. В своём телеграфном донесении Шереметьевский сообщал: «Чтобы не возбуждать, не задерживал. Мало стражников. Необходимо прибавить десять человек». Отозванные из Гагр по ходатайству Шереметьевского Маруашвили и Чичкан уехали вместе 11 сентября на пароходе в сторону Батума. По этому поводу был устроен обед в Новых Гаграх в буфете Элиава, а затем вся провожавшая компания продолжала попойку в парке у Евгения Перадзе. Вечером революционеры устроили отъезжавшим торжественные проводы на пристани с зажжёнными свечами и пением Марсельезы. Провожали на фелюгах до самого парохода.




Временная пристань 1902 - 1905 г.г.


На проводах боевики поклялись убить начальника Климатической станции, чтобы отомстить за высылку товарищей. Ещё до дня своего отъезда Чичкан в присутствии свидетелей ругал площадными словами Шереметьевского и сказал следующее: «Помни, помни! Я его не убил, но за меня люди его убьют». При прощании с Парнаозом Джикия, Евгением Перадзе, Авксентием Бенделиани и Ефремом Цинцадзе Маруашвили и Чичкан поручили отложить недели на две исполнение смертного приговора над Шереметьевским для того, чтобы на них не пало подозрение.

Однако к тому моменту первое убийство уже было совершено. Кроме Шереметьевского революционеры были озлоблены против делопроизводителя Климатической станции Васильева, которого считали ближайшим сотрудником Шереметьевского, против содержателя ресторана Гегенава, а также против старшего садовника Котека, которого считали шпионом. О последнем, как и о Шереметьевском, они говорили, что «надо от них избавить Гагры, очистить Гагры от этой грязи». В их планах было «предложить Шереметьевскому и Котеку, чтобы они ушли из Гагр, а, если это они не исполнят, то постараться от них избавиться».

По-видимому, предположение о доверительных отношениях Котека с Шереметьевским возникло не без оснований.



Из обвинительного акта от 16 февраля 1907 г. о совершении преступлений во время беспорядков на Гагринской Климатической станции в 1905 – 1906 г.г.



17 августа 1905 г. старший садовник садоводства Климатической станции Вячеслав Иосифович Котек действительно подвергся нападению при следующих обстоятельствах:



Из обвинительного акта от 16 февраля 1907 г. о совершении преступлений во время беспорядков на Гагринской Климатической станции в 1905 – 1906 г.г.





Бульвар и пальмовая аллея в районе шелководческой станции. 1905 г.




1903 - 1905 г.


1911 г.


1912 г.

В ночь на 22 августа 1905 г. от полученных тяжких ушибов головы Котек скончался в больнице Гагринской Климатической станции. При вскрытии судмедэкспертом установлены серьёзные повреждения черепа. По мнению врача Котеку были нанесены удары твёрдым тяжёлым телом, повлекшие за собой раздробление костей черепа и воспаление мозговых оболочек основания черепа, что вызвало смерть.

Со слов помощника старшего садовника Александра Машека Вячеслав Котек перед нападением получил предупреждение угрожающего характера, но не обратил на это внимания, говоря: «Вздумали меня пугать, я не из пугливого десятка».



Политическое убийство в коммерческих интересах


Принц Ольденбургский в этот период предпочёл с семьёй находиться в Европе. Он вёл телеграфную переписку и, основываясь на информации из донесений от начальника Климатической станции, был просто ошеломлён летними событиями в своих «владениях». В телеграмме от 10 августа он сообщал: «Недоумеваю. Маруашвили запутан в политическую демонстрацию... Ожидайте прибытия жандармской и прокурорской власти... Губернатор Трофимов сообщил, что распорядился прибавить до десяти стражников».


Фото В.В. Письменного с сайта Pastvu, 1975 г.
С топографом Иосифом Малакиевичем Маруашвили Ольденбургский, видимо, был хорошо знаком лично и искренне ценил его вклад в обустройство Климатической станции. По указанию принца в честь завершения строительства альпийской дороги на г. Мамзышху был установлен памятный камень, который сохранился до сих пор. В тексте гравировки на камне заслуги топографа по иронии судьбы увековечены в одной фразе с именем императора:
«Альпийская дорога протяжением 33 1/2 версты сооружена в лето от Рождества Христова 1904 06 в благополучное царствование Императора Николая Второго при особых трудах и усердии старшего топографа Иосифа Малакиевича Маруашвили»

Несмотря на точечные усиления, власти Климатической станции были уже не в состоянии остановить стремительно ускользающий контроль над ситуацией. В эти дни полицмейстер Неволя доносил, что доверить что-либо по службе он не может никому, даже стражникам, и требовал заменить весь состав конно-полицейской стражи.

В августе месяце в Гаграх распространился слух о предстоящих убийствах разных должностных лиц, и в том числе Шереметьевского.



Из обвинительного акта от 16 февраля 1907 г. о совершении преступлений во время беспорядков на Гагринской Климатической станции в 1905 – 1906 г.г.



Как и Котек, Шереметьевский получил угрожающее письмо с требованием отказаться от своей должности и покинуть Гагры. Под влиянием угроз Леонид Алексеевич, даже будучи человеком стойким и принципиальным, тем не менее просил е.в. принца Ольденбургского освободить его от службы, однако не получил такого разрешения и был этим очень удручён.

28 сентября 1905 г. в пять часов вечера, на расстоянии около одной версты от Гагр по горной тропе водовода в Жоэкварском ущелье было совершено покушение на начальника Климатической станции Шереметьевского, который от огнестрельных ранений скончался на месте.



Из обвинительного акта от 16 февраля 1907 г. о совершении преступлений во время беспорядков на Гагринской Климатической станции в 1905 – 1906 г.г.










Водозабор электростанции в Жоэкварском ущелье.
Фото Прокудина-Горского 1912 г.


Уступ, высеченный в скале
для прокладки труб


Дача Р. Федюшиной, где снимал
жильё доктор Хорват

Враждебности и озлоблению по отношению к Шереметьевскому в значительной степени способствовала его прежняя служба начальником Сыскной части Петербургской полиции. Его называли «шпионом» и обвиняли в том, что он обо всём происходящем в Гаграх доносит принцу Ольденбургскому. Та же враждебность отмечалась в отношении всех, кто был замечен в частых контактах с Шереметьевским и кого подозревали в том, что они сообщают ему кто и что говорит и делает в Гаграх. Следствие приводит также и другие причины резкой неприязни некоторых лиц к Шереметьевскому, как к начальнику Гагринской Климатической станции.



Из обвинительного акта от 16 февраля 1907 г. о совершении преступлений во время беспорядков на Гагринской Климатической станции в 1905 – 1906 г.г.





Буфет в парке, принадлежавший Перадзе до 1906 г.




Базар в Жоэкварском ущелье,
1903 г.


Базар в Жоэкварском ущелье,
1903 г.


Базар в Жоэкварском ущелье,
1903 г.


Базар в Гаграх в 20-е годы




Базар в Гаграх в 20-е годы


Производство предварительного следствия по делу об убийстве Шереметьевского и Котека по ордеру министра юстиции было поручено судебному следователю по особо важным делам при С.-Петербургском Окружном суде А.В. Бурцову. Он был известен по резонансному делу 1902 г. о смерти на Кубани румынской подданной Татьяны Золотовой. 4 ноября 1905 г. следователь прибыл в Гагры и приступил к расследованию.

В Гаграх были расклеены объявления о наградах в 1000 рублей тому лицу, которое посодействует обнаружению виновников в убийстве Шереметьевского. Однако между собой жители говорили, что «пусть пообещают хоть десять или пятнадцать тысяч, платить всё равно не придётся, так как никто не решится выдать виновников в убийстве, потому что все замешаны в этом деле». Авксентий Бенделиани, узнав о цели приезда Бурцова, сказал: «как бы он не пошёл по той дороге, по какой пошёл Шереметьевский», а Илларион Бенделиани по этому же поводу заявил: «пусть свидетели ходят на допрос - они наговорят на свою голову, сами на себя. Все доказчики будут нам известны».



Гагринская республика


Тем временем, в начале ноября Гагры наводнили слухи о скором прибытии морем большой партии оружия. Незадолго до


Революционер Иван Иванюшенков
этого Октябрьским манифестом была легализована политическая деятельность в России. Воодушевлённые этими обстоятельствами, революционеры постановили на митинге ликвидировать казацкие и другие воинские части, упразднить полицию и организовать вооружённую народную милицию.

В Гагринском гарнизоне вели успешную агитацию Иванюшенков и прибывший из Сухума Кухалейшвили. Успеху этого дела, в частности, благоприятствовало то обстоятельство, что среди солдат находились неблагонадёжные матросы, списанные на берег перед восстанием на броненосце «Князь Потёмкин-Таврический».
Прибывший на замену Шереметьевскому новый начальник Климатической станции Кропачев принял решение выслать их в Севастополь, однако за матросов тут же вступился революционный комитет, что ещё больше подтолкнуло к дальнейшему «ползучему» захвату власти.

С 28 ноября была объявлена массовая забастовка - в этот день закрылись все лавки и магазины. Была перекрыта подача воды - ночью в Гагрипшском ущелье слесарь гагринского водопровода Фёдор Аксёненко вместе с Ноем Чачава, Виктором Еркомайшвили, Харлампием Чкотия и Давидом Бенделиани перерезали четыре линии труб, испортили три или четыре вентиля и сломали четыре крана для поливки в садоводстве. Отряд вооружённых боевиков из двадцати восьми человек во главе с сотским Францем Олесинкевичем занял высоты над дворцом Ольденбургского. На следующий день Кропачев распорядился не высылать матросов, но революционеров было уже не остановить. Сухумский оратор Кухалейшвили в своих выступлениях призывал к избиению администрации, чиновников и военных. Авксентий Бенделиани агитировал стрелять в полицейских и казаков, заявляя: «У нас много оружия, мы покажем полиции силу нашу, и скоро ни одного полицейского не будет».

Командир отряда береговой пограничной стражи ротмистр Крживоблоцкий вспоминал по поводу событий в Гаграх:

Торжество революционеров было полное. Гарнизон Гагр не только был ослаблен на 24 человека, но и получил 24 хорошо вооружённых противника, что при остальном гарнизоне в 65 человек имело существенное значение. Матросы поняли, что революционеры представляют силу, перед которой пасует администрация. В свою очередь революционеры стали по ночам являться к матросам в казарму.
В том же ноябре прибыла шхуна с обещанным оружием из Швейцарии. Недалеко от Новых Гагр, в имение князя А.К. Инал-Ипа, было разгружено 1600 двенадцатизарядных ружей системы «Веттерли» с патронами, часть из которых доставили в Гагры. 18, 19 и 26 декабря была осуществлена массовая раздача этого оружия рабочим и крестьянам-арендаторам.

Сформировав свою милицию, революционная организация на протяжении нескольких месяцев открыто вмешивалась в распоряжения администрации Климатической станции и регулировала течение жизни в Гаграх так, как находила это нужным. Были учреждены должности десятских и сотских для созыва на митинги, сбора с населения денег и исполнения других поручений.

Для нужд организации была создана касса помощи, в которую первоначально Маруашвили внёс пятнадцать рублей, а другие сознательные участники по два-три рубля. Деньги тайно хранились у Маруашвили, а после его выезда из Гагр были переданы Евгению Перадзе. Однако через месяц у него обнаружили недочёт и кассу вручили Иллариону Бенделиани, который до этого вёл книги прихода и расхода по тайной кассе. Деньги собирались со всего населения, кроме казаков и чиновников - на милицию, на покупку оружия и на помощь семьям арестованных революционеров. Против лиц, не желавших делать взносы в революционный комитет, принимались уговоры, угрозы и репрессии. Например подрядчику Давиду Паркая, не желавшему участвовать в революционной партии и делать взносы, было прислано постановление комитета, в котором Паркая обязывался к немедленному выезду из Гагр. Ему было прислано комитетом 50 рублей на дорогу, и он уехал с семейством на родину.

Народно-революционный комитет взял под свой контроль все запасы продовольствия. Так, когда в декабре месяце по поручению Начальника Гагринской Климатической станции коридорный Андрей Матиташвили купил и привёз для больницы два мешка муки и два пуда масла, революционеры отобрали эти припасы и увезли с пением Марсельезы в лавку Бенделиани. Авксентий Бенделиани отслеживал запрет на отпуск хлеба казакам, должностным лицам и состоятельным гражданам, а Семён Тавадзе был назначен в пекарню депутатом.

Комитетом была избрана судебная комиссия из девяти человек, разбиравшая жалобы и выносящая революционные приговоры. 19 декабря этот народный суд под председательством Иванюшенкова за побои двух рабочих приговорил управляющего имением «Отрадное» Скибинского к месячному аресту, взыскав с него 20 рублей в пользу пострадавших и 50 рублей на народную милицию. Скибинский подчинился приговору, после чего скрылся из Гагр. Также за реализацию плохого хлеба народным судом был оштрафован пекарь, подвергнуты штрафам были заведующий материальным складом Климатической станции Евстигнеев и фотограф Юнак. Через суд уплатил полтора процента с получаемого содержания переводчик принца Ольденбургского Ходажго Баталович Али Мурзиев. Упоминавшийся выше Крживоблоцкий по этому поводу заявил: «В сущности, суды их совершали насилия, так как они судили не только своих, но и вовсе не причастных к их организации, и все отлично знали, что если вызываемый на суд не признает их суда, то ему грозит месть и пожалуй даже смерть. Но всё сходило безнаказанно».



Дело о краже дела


21 декабря у следователя Бурцова были похищены все собранные за полтора месяца материалы по делу об убийстве Шереметьевского. По прибытии в Гагры Бурцов заселился во втором этаже Временной гостиницы, в номере 24-м, где и производил все следственные действия. Номер этот был расположен посреди здания гостиницы и имел входную дверь из коридора, запирающуюся внутренним замком.

С одной стороны номера был расположен зал для чтения, от которого он был отделён глухой стеной. С другой стороны находился такой же номер – 25-й. Между собой эти помещения имели проём с дверью, которая всегда была заперта, и ключ находился в замочной скважине со стороны номера 24-го. Дверь номера 25-го в коридор днём обычно оставалась незапертой, как вообще двери всех незанятых номеров. На ночь же ключ от этой двери вешался на крючок в комнате швейцара. Таким образом проникнуть в 24-й номер из 25-го без ведома администрации было невозможно.


План 2-го этажа Временной гостиницы.
Выделен номер 24, в котором проживал Бурцов

Как же исчезли бумаги? Подробности этого изложены в документах по итогам проведённого разбирательства следователем Леонтовичем.



Из обвинительного акта от 16 февраля 1907 г. о совершении преступлений во время беспорядков на Гагринской Климатической станции в 1905 – 1906 г.г.







Парадный вход временной гостиницы, 1903 - 1905 г.г.


Холл Временной гостиницы, 1903 г.




Мост через Жоэквару, за которым у Х. Чкотия
был отобран похищенный орден св. Владимира


Дорога на Адлер вблизи казарм



Неизвестно отразилась ли кража на дальнейшей карьере петербургского следователя, но даже на взгляд неспециалиста очевидно, что Бурцов принял ряд подозрительно беспечных решений, способствовавших утрате важных документов и вещественных доказательств: поселился в номер с проходной дверью, оставлял в комнате незапертыми документы и, наконец, отправился на полдня «пить чай» с посторонними лицами. Однако то, что матёрый следователь по особо важным делам оказался в столь глупом положении объясняется вполне логично, если допустить, что кражей были дезавуированы более веские причины случившегося - ведь Бурцов вполне мог, подвергаясь прямым угрозам, сдать революционерам требуемые бумаги, а потом представить дело так, что материалы уголовного дела похитили.

Стоит добавить, что через четыре года Бурцов скончался при подозрительных обстоятельствах во время расследования коррупционного дела в Казани.



Кто убил Шереметьевского?


Джикия и Джинчарадзе вскоре после убийства Шереметьевского выехали из Гагр и скрылись в Очамчирском участке. В соответствии с полученными от Гегенава сведениями об исполнителях убийства, начальнику Кодорского участка было поручено установить слежку за подозреваемыми, произвести негласное расследование об участии в убийстве Шереметьевского и задержать их.

Было установлено, что Джикия и Джинчарадзе проживали порознь в ожидании денежного перевода от Ефрема Цинцадзе на имя керосинщика Болквадзе. Спустя около пяти недель первым за деньгами к посреднику явился Джикия и получил сумму в размере 53 руб. 70 коп. Джинчарадзе, явившись позже, был этим сильно рассержен, отпускал ругательства по адресу Джикия, говоря, что ему ничего не следовало давать, и что деньги целиком принадлежат ему. В гневе Джинчарадзе рассказал керосинщику о том, что по решению народа в Гаграх нужно было убить одного человека, который всем мешал. По жребию это дело досталось на долю его, Джинчарадзе, и Джикия. Они подкараулили того человека, когда он и какой-то доктор, сопровождаемые целой толпой людей, шли на гору. Джикия должен был стрелять первым, но он в последнюю минуту струсил, и потому пришлось действовать ему, Джинчаридзе. С первого выстрела он не попал, но второй настолько был удачен, что свалил жертву наповал. Доктор, шедший за жертвой, бросился бежать. Сделав ещё один выстрел, он и Джикия поспешили скрыться, и их никто не преследовал. На вопрос Болквадзе кто же, собственно, убит, Джинчарадзе ответил, что самый важный гагринский начальник.

Ввиду таких данных Эрасто Джинчарадзе и Парнаоза (он же Барнаба) Джикия привлекли в качестве обвиняемых, было сделано распоряжение об их задержании. Вскоре Джинчарадзе обнаружили у его двоюродного брата в селении Загани Гупской общины и арестовали. При нём было обнаружено письмо от Карпеса Бенделиани, проживавшего в Гаграх под именем Ивана Георгадзе, из которого стало ясно, что автор письма - кузен братьев Бенделиани - был участником заговора на жизнь Шереметьевского и знал подробности совершения преступления. Оставшиеся в Гаграх участники убийства опасались возвращения Джикия и Джинчарадзе и советовали им скрываться по двум причинам: во-первых, потому что боялись как бы доктор Хорват – бывший очевидцем убийства, поехав в отпуск в Петербург, не сказал бы там, кто были убийцы Шереметьевского; во-вторых, большой помехой в Гаграх являлся полицейский урядник Горин, которого также было решено «отправить так, как отправили того», т.е. убить его, как убили Шереметьевского.

Гагринский урядник Горин принимал энергичные меры к раскрытию преступления и уже на третий день после убийства Шереметьевского задержал П. Джикия, Э. Джинчарадзе, В. Орагвелидзе, В. Жгенти и А. Двали, за что Авксентий Бенделиани угрожал Горину убить его. Ввиду недостаточности улик все они тогда были освобождены, что и позволило им скрыться. Сам же урядник вынужден был просить о переводе его из Гагр. Поступившему на его место уряднику Александру Лобасу Авксентий Бенделиани говорил: «Если бы этот шпион [Горин] не ушёл, то мы показали бы ему дорогу, не будь ты таким шпионом, как Горин». На предложение лиц, принадлежащих к революционной партии, перейти на их сторону, Лобас ответил отказом, и тогда Евгений Перадзе, взявшись за карман, где у него был револьвер, сказал: «Придётся тебе вечером показать шестой палец», понимая, очевидно, под «шестым пальцем» револьвер.



Революционный эндшпиль


С 19 по 25 декабря в Гаграх и Новых Гаграх состоялись многочисленные митинги, на которых прозвучали призывы к полному захвату власти вооружённым путём. Вечером 25 декабря произошло серьёзное столкновение с казаками. Гарнизон Климатической станции был усилен стражниками из имения «Колхида», принадлежавшего в.к. Алексею Михайловичу. В этот же день в Гагры прибыл руководитель сочинских социал-демократов Авксентий Гватуа для набора боевиков в помощь предстоящему сочинскому революционному выступлению. В ночь на 26 декабря около шестидесяти человек мелкими группами выдвинулись по шоссе в сторону Адлера, отправив морем на фелюге оружие. В рядах гагринского отряда были замечены Ф. Олесинкевич, Д. Бенделиани, Ф. Аксёненко, Т. Нарсия, Е. Еркомайшвили, Е. Цинцадзе, С. Яшвили и другие старогагринцы.

На Климатической станции были напуганы сочинским восстанием и также готовились к бурным событиям. Свержение власти в Гаграх было назначено на 9 января - годовщину Кровавого воскресенья. Кроме того, побережье оказалось ограничено в получении информации о ситуации в стране, так как телеграфная связь была перерезана, пароходы не ходили. Кропачев в этих условиях, не надеясь на помощь извне, не осмеливался предпринимать какие-либо действия против революционеров, так как «гарнизон в Гаграх слаб и может только разве защитить крепость». В показаниях ротмистра Крживоблоцкого отмечается: «Доходили сведения неясные и тревожные - вроде Петербург сдался революционерам, а Москва борется ещё; Ростов в руках революционеров, Новороссийск также; в Севастополе бунт, в Тифлисе наместник отказался от власти. Всё это сильно действовало на нервы, помощи, как будто, неоткуда было ждать, надо было надеяться самим на себя, а, между тем, и тут власть постепенно переходит к революционерам». В результате недовольства офицеров Кропачева отстранили за нерешительность от управления гарнизоном, и командование принял капитан Родзевич.

Принц Ольденбургский тем временем тоже имел довольно скудные сведения о происходящем в Гаграх. В эти дни основатель курорта в своих встревоженных посланиях то из Женевы, то из Биаррица, пытался добиться у губернского и столичного начальства переброски в Гагры дополнительных войсковых частей, а затем и отправки миноносца Черноморской эскадры на Гагринский рейд. Однако, по всей видимости, в Петербурге в рождественские дни также хватало забот. В экстренной телеграмме от 5 января 1906 г. Ольденбургский жаловался на молчание военно-морского министра и просил великого князя Николая Николаевича пролоббировать гагринскую проблему:

Только что получил окольным путём донесение Кропачева, что положение там чрезвычайно опасное. Гагры отрезаны. В Сочи бунт. Окружное население мингрельцев и присоединившихся к ним абхазцев всё вооружено магазинными ружьями, открыто организованы революционные комитеты вроде бессарабского полка. Просил Бирилёва прислать военное судно с усиленным экипажем и пулемётами. Третий день не получаю ответа. Воронцов бездействует. Престиж России падает. Помоги выйти из этого безвыходного положения. Проси, если нужно, государя разрешить послать в Гагры из Одессы или Севастополя прямым рейсом две роты солдат и пулемёт.

Впрочем, в это время к Сочи уже подходили по шоссе казачьи части, а вечером на рейде появились миноносец «Завидный» и транспорт с войсками. 6 января начались аресты.

В Гагры власть вернулась несколькими днями позже: 9 января с подошедшего из Новороссийска военного транспорта «Днестр» десантировались две сотни пластунов. К этому времени в гагринской бухте уже находились минный транспорт «Дунай», канонерская лодка «Терец», а на новогагринском рейде - эскадренный миноносец «Живой». Пластуны совместно с администрацией и казаками произвели погромы и аресты оставшихся в Гаграх красносотенцев.



Военное судно на гагринском рейде
Арест Эрасто Джинчарадзе был осуществлён только в марте 1906 г., когда костяк большевистской организации был разгромлен и ситуация в Гаграх стала контролируемой. Это служит ещё одним косвенным доказательством того, что следователь Бурцов, подвергаясь угрозам, мог замаскировать под кражу сдачу документов. Действительно, сведения о том, кто являлся убийцей Шереметьевского, имелись у Бурцова ещё в ноябре - с самого начала расследования, но распоряжения об аресте Джинчарадзе не было до марта. Когда же такое распоряжение Бурцов отдал, то на обнаружение и задержание беглеца понадобилось всего несколько дней.

Привлечённый в качестве обвиняемого в убийстве Шереметьевского Джинчарадзе дал показания на всех участников преступления, но в совершении самого убийства виновным себя не признал. Однако, как показал свидетель Харламов, он имел разговор с проходящим по делу Георгием Кванчантирадзе следующего содержания: узнав от Харламова, что судебный следователь Бурцов показывал тому карточку Джикия, Кванчантирадзе был очень удивлён и заявил, что именно Джикия убил Шереметьевского; на вопрос Харламова, правда ли, что в убийстве участвовал Джинчарадзе, Кванчантирадзе ответил: «Да, правда, он стрелял». Владимир (он же Карнес) Бенделиани объяснил, что смертный приговор над Котеком привели в исполнение Джикия и Чкония, о чём он слышал от самого Джикия. Со слов Джикия ему также известно, что Шереметьевского убил из ружья Джикия, и на месте происшествия был Эрасто Джинчарадзе. Свидетель Акакий Муджири показал, что Шереметьевского убили Джикия и Джинчарадзе, а кражу дела у Бурцова совершили Давид Бенделиани и Харлампий Чкония.

По версии же Джинчарадзе действия в тот вечер развивались следующим образом.



Из обвинительного акта от 16 февраля 1907 г. о совершении преступлений во время беспорядков на Гагринской Климатической станции в 1905 – 1906 г.г.


Этими событиями закончилась активная фаза мятежа, когда почти год Гагры представляли собой революционный очаг, и когда законный порядок, поддерживающий существующий на тот момент государственный строй, был практически отменён. Прошло ещё около года, пока революционные настроения в крае были окончательно подавлены, обвинительные процессы длились ещё несколько лет.

По гагринскому делу в соответствии со ст. 102 Уголовного уложения и ст. 1453 Уложения о наказаниях были привлечены более тридцати человек:

крестьяне с. Парцхма Озургетского уезда Кутаисской губ.: Авксентий (он же Неофит) Гаврилов Бенделиани, 36 лет; Илларион (он же Ираклий) Гаврилов Бенделиани, 29 лет; именующий себя дворянином Харлампий Бежанов Чкония, 26 лет; именующий себя дворянином Сергей Осипов Яшвили, 40 лет;

крестьянин с. Гори Озургетского уезда Кутаисской губ.: Андрей Гаврилов Матиташвили, 27 лет;

крестьяне с. Ланчхути Озургетского уезда Кутаисской губ.: Иван Офонов Чачава, 19 лет; Варлаам (он же Михаил) Максимов Орагвелидзе, 20 лет;

крестьянин с. Чахатаури Озургетского уезда Кутаисской губ.: Владимир (он же Карпес) Антонов Бенделиани, 22 лет;

крестьянин села Сакара Шорапанского уезда Кутаисской губ.: Семён Виссарионов Товадзе, 27 лет;

крестьяне села Нигоити Озургетского уезда Кутаисской губ.: Теофил Лаврентьев Насрия (он же Нарсия), 21 года; Давид Порфирьев Насрия (он же Нарсия), 32 лет;

крестьянин села Джварцхма Озургетского уезда Кутаисской губ.: Константин Моисеев Цинцадзе, 19 лет;

крестьянин дер. Бояла Березинского уезда Петроковской губ.: Франц Антонов Олесинкевич, 32 лет;

крестьянин села Дилш Кутаисского уезда и губ.: Порфирий Мерабов Маглакелидзе, 30 лет;

крестьянин села Лупони Юхновского уезда Смоленской губ.: Иван Куприанов Иванюшенков, 24 лет;

личный дворянин Иосив Малакиев Маруашвили, 30 лет;

крестьянин дер. Заречье Новогородского уезда Минской губ.: Илья Евстигнеев Чичкан, 37 лет;

крестьянин села Дзимити Озургетского уезда Кутаисской губ.: Пантелеймон Иванов Кенча, 20 лет;

крестьянин села Бохваури Озургетского уезда Кутаисской губ.: Акакай Моисеев Муджири, 19 лет;

крестьянин села Хадистава Озургетского уезда Кутаисской губ.: Георгий Александров Кванчантирадзе, 25 лет.

Отдельное обвинение было предъявлено по факту убийства начальника Климатической станции. 10 и 11 сентября 1912 года Особое присутствие уголовного департамента Тифлисской судебной палаты в городе Гагры Черноморской губернии приговорило к каторжным работам пятерых крестьян Озургетского уезда Кутаисской губернии:

Парнаоза (он же Барнаба) Васильева Джикия, 24 лет;

Ноя Офонова Чачава, 21 года;

Моисея Георгиева Цхоидзе, 19 лет;

Моисея Тимофеева Кигурадзе;

Давида Гаврилова Бенделиани, 20 лет.

Погибший Леонид Алексеевич Шереметьевский был похоронен на Лахтинском кладбище в Санкт-Петербурге. У него осталась семья – жена и пятеро детей, трое из которых малолетние.



В наши дни


В 2020 году была опубликована книга авторов Валерия Введенского, Ивана Погонина и Николая Свечина «Повседневная жизнь Петербургской сыскной полиции», в которой приводятся некоторые факты биографии Шереметьевского. Также, в 2021 году изданы воспоминания жителя Гагр П.И. Борисова, записанные им ровно полвека назад. Среди прочего, Борисов упоминает, что в том месте, где нашли тело Шереметьевского «сделали бетонный постамент и в него был вделан железный крест». В советское время крест ликвидировали, а постамент оставался стоять и на момент написания мемуаров.




В декабре 2021 года местные энтузиасты, обобщив сведения из обоих источников и опросив гагрских старожилов-охотников, провели поиски места, где 117 лет назад происходили трагические события. По этому поводу один из авторов книги, Валерий Введенский, оставил запись на своей странице в соцсети.




Через несколько дней, тёплым солнечным утром 31 декабря 2021 года, нам довелось посетить найденное накануне место убийства Шереметьевского и увидеть собственными глазами очищенный бетонный постамент.




Подъём на улицу
Героев 16 марта


Случайный и верный попутчик



Нитка водопровода



Тропа по линии водопровода



Ориентация по присланным
координатам



В поисках места убийства Шереметьевского и постамента




Тропа над зданием бывшего пансионата "Скала"




Тропа огибает небольшое ущелье




Расчищенная накануне площадка на 8-м зигзаге тропы и бетонный постамент




Наглядный вид габаритов постамента в сравнении с ростом человека




Начало подъёма на тропу с улицы Героев 16 марта


В настоящее время гагринцами расчищен подъём на тропу и обустроено место для посещения. При благословении отца Виссариона на старое бетонное основание установлен металлический памятный крест. Благодаря людям неравнодушным и любящим свою историю, была восстановлена почти забытая страница истории Гагры.



Изготовление памятного креста по проекту А. Гупалова



С благодарностью Давиду Куталия за присланные эксклюзивные фотоматериалы.




При написании использованы источники и материалы с сайтов:


1. Абхазия туристическая: сборник документов / [составители: М. Г. Бжания, А. А. Князева]. - М., 2019
2. Борисов П.И. Мои воспоминания о Гаграх. - Сухум: Акуа, 2021
3. Лакоба С.З. Абхазия в годы первой российской революции. - Тб.: Мецниереба, 1985
4. Левицкий В. Прерванный дневник. Сайт Воспоминания
5. Орлов-Кретчмер А.С. Образы Абхазии: XIX первая треть XX века. В 3 х томах. М. Викмо М, 2014

Категория: Записки Гагроведа | Добавил: Spupper (05.08.2022)
Просмотров: 38 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar