Как было сказано в первой части, среди материалов архива Люцедарского имеется документ, датированный 17 февраля 1908 г. Это свидетельство о браке Люцедарских, а вернее о браке Г.И. Люцедарского и З.Д. Петровой - такая фамилия была у Зиновии Дмитриевны, доставшаяся ей от первого брака (в девичестве Шишкина). Сам Григорий Люцедарский на момент венчания также был разведённым. Впервые он женился в двадцать восемь лет - 16 января 1898 г. на Софие Александровне Альшевской (по записи в метрической книге Алышевской), своей ровеснице, которая, однако, к этому времени была уже вдовой. Женитьбе Люцедарского на Зиновии Дмитриевне сопутствовала скандальная и тёмная история, которая стала предметом разбирательства со стороны сразу двух Духовных Консисторий - Полтавской и Санкт-Петербургской, материалы которого хранятся теперь в отдельном архивном деле. История эта, начавшись с расхожего случая супружеской неверности, потянула за собой ряд наказуемых проступков из-за попытки скрыть неугодные факты биографии. А скандал развивался вот как.
Весной 1907 года был подан иск архитектора Двора Его Императорского Величества Г.И. Люцедарского к своей первой супруге о её супружеской неверности. Встречный иск к мужу подала и София Александровна по той же самой причине.
По инициативе Люцедарского в качестве свидетелей были привлечены Арсений Константинович Судаков, Андрей Фёдорович Фёдоров, Владимир Владимирович Мюллер и Михаил Дмитриевич Шишкин. Все они показали под присягой, что 4 февраля 1907 г. в квартире на станции Лигово Балтийской железной дороги в одной из комнат застали Софию Александровну Люцедарскую лежащей на оттоманке, а за дверью спрятавшегося мужчину. Причём Люцедарская была в одной сорочке и прикрывалась одеялом, а мужчина был в сорочке, кальсонах и с накинутым на плечи пиджаком. Из всего этого они сделали вывод, что оказались свидетелями неверности супруги Григория Люцедарского. Однако доктор Лисовой представил информацию, что именно 4 февраля та страдала усиленным кровотечением во время месячных. Личность мужчины в кальсонах из материалов дела осталась нераскрытой, а сама София Александровна факт неверности не признала.
Свидетели же, привлечённые по иску, поданного С.А. Люцедарской - Дмитрий Михайлович Фролов, Анастасия Осиповна Буравнева, а также супруги Васильевы: Александр Гаврилович и Лидия Эмильевна - в свою очередь рассказали, что Г.И. Люцедарский уже давно живёт на Ждановке, в доме №10 в одной квартире с З.Д. Петровой. У них общая спальня, и окружающие были в полной убеждённости, что они являются законными супругами. Убеждённость эту поддерживал и живущий с ними ребёнок, отцом которого Зиновия Дмитриевна называла Люцедарского. Свидетельница Буравнева показала, что Люцедарский часто посещал квартиру Петровой в отсутствии её мужа, а однажды даже видела Люцедарского и Петрову лежащими в постели. После разъезда супругов Люцедарских свидетельница была в квартире ответчика и видела там Петрову.
Учитывая, что свидетели истца действовали по его нарочной просьбе и их указания на факт супружеской неверности Люцедарской были сомнительными, а факт сожительства Люцедарского с Петровой признан доказанным, 1 декабря 1907 г. Петербургская Духовная Консистория приняла положительное заключение по иску Софии Люцедарской и расторгла брак по причине неверности супруга. При этом Софии Александровне было разрешено заключать новый брак, а Григорий Ипполитович был осуждён на семилетнее безбрачие. 13 февраля 1908 г. постановление Консистории было утверждено Святейшим Синодом и с этого дня пошёл отсчёт наказания.
Судя по записям формулярного списка о службе данный факт негативно повлиял на репутацию архитектора Двора Его Императорского Величества, так как в списке практически ежегодные поощрения и карьерные продвижения имеют паузу, приходящуюся как раз на 1907-1908 г.г.
Однако спустя некоторое время со стороны Второй экспедиции Духовной Консистории последовало новое разбирательство. Оказалось, что Люцедарский и не думал соблюдать наложенную Синодом семилетнюю епитимию и заключил новый брак через четыре… И не года, а дня!
Из показаний священника Павла Пивоварова:
Бракосочетание Архитектора Высочайшего Двора Григория Люцедарского с Зиновией Петровой было совершено мною 17 февраля 1908 г. в церкви Св. отрока Василия (Петербургская сторона, Гатчинская улица, дом №5). Кроме поручителей присутствовали причт церкви и хор певчих. Оглашение произведено в Николаевской церкви села Луки Лубенского уезда Полтавской губернии 2,3, и 10 февраля 1908 г.
Манера регистрации этого брака имела все признаки попытки максимально запутать процесс.
По церковным правилам Оглашение состояло в троекратном объявлении в церкви о предстоящем браке. Сила Оглашения продолжалась в течение двух месяцев. В этот период на основании сбора биографических сведений о будущих супругах причтом церкви производился Брачный обыск с целью выявлении обстоятельств, препятствующих браку. Брачные обыски заносились в обыскные книги, которые скреплялись печатями духовных консисторий и содержали брачную информацию аналогичную данным во втором разделе метрических книг. В метрическую книгу храма заносились данные, согласно Обыска, а венчавшимся выдавалась метрическая выпись. По итогам года составлялся архивный дубликат метрической книги, который отправлялся в Консисторию.
В нашем случае всё было исполнено очень спешно, небрежно и шиворот-навыворот. Обряд был проведён в домовой церкви Спаса Нерукотворного при приюте в память отрока Василия в 6 часов вечера. Были ли сделаны какие-то записи в церковных книгах осталось невыясненным. В повторных показаниях священник Пивоваров уточнил, что при совершении брака он лично вообще не присутствовал, а оформил под своей фамилией только документальные записи со слов, причём задним числом. Его попросил об этом некий знакомый, назвать которого Пивоваров отказался. Оформление произошло в конце апреля, когда он прибыл в Петербург с места своей службы в селе Лука Полтавской губернии вместе с обыскной книгой. С этой книгой приезжий священник обошёл всех, кому было положено поставить подписи: жениха, невесту и четырёх поручителей.
Вернувшись в свой приход, отец Павел занёс данные о браке сразу в архивную консисторскую книгу, а в церковный экземпляр метрической книги стал заносить акты о браках только на следующий год согласно имеющимся записям в обыскной книге. В результате брак, заключённый в пределах Петербургской епархии, оказался зарегистрирован Полтавской Консисторией, причём данные о женихе и невесте в обыскной книге и в метрической выписи отличались от данных в личных документах. Видимо это несовпадение вызвало подозрение в Полтавской Консистории, и в Петербург был направлен духовный следователь священник Г. Яковенко. К расследованию подключилась Петербургская Консистория и совместными усилиями духовное следствие начало раскручивать цепочку нарушений.
При опросе свидетелей выяснилось, что никто, кроме Г. Люцедарского, не знал лично и в ходе дознания не смог назвать священника, который проводил таинство бракосочетания. А Люцедарский утверждал, что венчал Пивоваров. Но Пивоварова в этот день в Петербурге быть не могло, так как он доказанно присутствовал на обряде венчания в селе Лука Полтавской губернии. Однако со слов неназванного человека, просившего оформить брак Люцедарских, лукинский священник заявил, что в тот вечер в церкви отрока Василия были два петербургских священника: один из приюта на Шпалерной - Иоанн Соколин, другой - настоятель церкви военно-медицинской академии Николай Розанов. Но кто из них венчал, а кто был в числе поезжан, Пивоваров не запомнил.
Объяснения Г.И. Люцедарского по запросу от имени 2-й Экспедиции С.-Петербургской Духовной Консистории
Для установления законности брака и его правильного оформления оставалось разыскать обоих священников и взять личное подтверждение у того, кто именно в нарушение всех правил совершил таинство. Но, как оказалось, однозначности это в дело не внесло.
Из показаний священника Иоанна Соколина:
Браковенчание Георгия Ипполитовича Люцедарского с Зиновией Дмитриевой Петровой совершено действительно в Петербурге в церкви отрока Василия 17 февраля 1908 года, но ссылка о. Пивоварова, что венчал эту свадьбу я, совершенно неосновательна и голословна. К устройству венчания г. Люцедарских я не имел никакого отношения, но во время венчания их я присутствовал в церкви в качестве гостя г. Люцедарского и утверждаю, что г. Люцедарских венчал священник церкви военно-медицинской академии о. Николай Розанов, умерший весною этого года.
Тут бы, как говорится, и концы в воду. Но Николай Алексеевич Розанов, который служил настоятелем храма во имя Смоленской иконы Божией Матери при Императорской Военно-Медицинской академии, характеризовался как человек глубокой веры. В этом храме он крестил, венчал и отпевал воспитанников и педагогов академии, провожал их в опасные экспедиции и военные походы непрерывно на протяжении тридцати семи лет. Верующие высоко ценили его за скромность и благодатный дар молитвы. По его инициативе храм академии был перестроен в двусветный. 23 марта 1909 года он действительно скончался.
С другой стороны, Иоанн Соколин прославился тем, что 5 февраля 1909 г., был лишён сана как раз за совершение незаконных браков. Но это произошло незадолго до кончины отца Николая Розанова, поэтому я бы не исключал, что события эти всё же были связаны. Возможно, жизненный путь Розанова прервался под влиянием подозрений предыдущего расследования Соколина.
30 декабря 1910 г. после годичного следствия, несмотря на то что венчал священник, лишённый затем сана, Санкт-Петербургская Духовная Консистория оставила брак Люцедарских действительным, одобрив фамилию священника Соколина в записях церковных документов. 15 июня 1911 г. Святейший Синод утвердил это решение, предписав внести в метрические книги церкви при приюте отрока Василия соответствующую статью с унифицированным текстом. Из метрических книг села Лука Лубенского уезда Полтавской губернии запись о браке супругов Люцедарских была исключена.
Материалы, касающиеся проступка уже бывшего священника Павла Пивоварова, были переданы на рассмотрение прокурора Санкт-Петербургского окружного суда.
Определение С.-Петербургской Духовной Консистории, вынесенное по итогам рассмотрения дела о бракосочетании Люцедарских 5 листов
Копия паспортной книжки Григория Люцедарского
Вытащенный из архивного дела случай с появлением фиктивных записей в церковных книгах, представляется мне вполне закономерным звеном в череде закулисных историй и загадок, окружающих судьбу архитектора Люцедарского: взять хотя бы удивительные параллели в судьбах жены Люцедарского, её тётки Ольги Шишкиной и Элеоноры Картуковой - реальной жительницы Гагр, известной по легенде о любовнице принца. И в конечном счёте описанное дело нужно рассматривать в более широком контексте, как часть деятельности патрона Люцедарского - принца А.П. Ольденбургского - через ближайшую связь обоих с цыганками Шишкиными: Ольга Андреевна Шишкина была любовницей и доверенным другом принца, а её племянница, Зиновия Дмитриевна, стала супругой Григория Люцедарского - управляющего всеми основными проектами Ольденбургского.
Если внимательно отнестись к некоторым датам и фамилиям, упомянутым в деле, можно заметить любопытные совпадения и наоборот несовпадения. Прежде всего обращает на себя внимание то обстоятельство, что не только Люцедарский женился повторно, но и обе его супруги при вступлении в брак с ним уже побывали замужем. Между тем, церковь при развенчании виновной стороне обычно назначала многолетний запрет на повторный брак. В том числе при разводе Зиновии Дмитриевны с её первым мужем, корнетом запаса Армейской Кавалерии Виктором Петровичем Петровым, виновным был признан супруг, которому и была назначена епитимия. Однако он вступил в новый брак уже через четыре месяца после развода и, если в случае с Люцедарским это произошло полулегально, то Петрову дозволено было жениться официально: запрет был утверждён Консисторией 29 марта 1906 г., а 20 июня того же года отменён. Выходит, можно было покаяться, подать прошение, чтобы духовник ходатайствовал перед епархиальным начальством об отмене запрета и законным образом оформить новый брак. На это у корнета запаса ушло чуть более двух с половиной месяцев. Но, видимо, для Люцедарского срочность была такая, что и этого времени у него не было.
Очевидно, что венчание Г.И. Люцедарского было довольно кулуарным действием, и присутствие среди немногих приглашённых настоятеля храма при ВМА отца Николая Розанова намекает, что скорее всего именно он являлся духовником Григория Ипполитовича. Такие отношения не кажутся случайными, принимая во внимание тесные связи между представителями двух крупных исследовательских центров Петербурга того времени - Института Эксперементальной медицины, основанного А.П. Ольденбургским, и Военно-медицинской академии. В частности, профессор С.П. Фёдоров, который в академии возглавлял кафедру госпитальной хирургии, являлся владельцем ближайшей ко дворцу Ольденбургского дачи в Гаграх.
Однако вернёмся ещё раз к персоне бывшего мужа Зиновии Дмитриевны, который в июле 1906 г. заключил повторный брак с угличской мещанкой Антониной Фёдоровной Чукановой. Тут неожиданно выявляется, что наш корнет Петров был не чужд художествам: в метрической записи о браке поручителем по жениху указан один из основателей северного модерна, русский (а впоследствии советский) архитектор французско-шведского происхождения Ипполит Александрович Претро. Его брат, Александр Александрович Претро, окончил ту самую Военно-медицинскую академию, а сам Ипполит Александрович в одно время с Люцедарским учился на архитектурном отделении Императорской академии художеств у Л. Бенуа. Также Претро известен, как автор сиротского приюта принца П.Г. Ольденбургского по 12-й Красноармейской улице, построенного в 1902 г.
Фрагмент Списка 3-го Прибалтийского конного полка со сведениями о Петрове П.В. 1915 г.
Запись о втором браке Петра Викторовича Петрова 1906 г.
В справочнике «Весь Петербург» за 1908 год, то есть уже после второй женитьбы Петрова, фигурируют сведения и о самом корнете запаса Армейской Кавалерии:
«Петров Петр Викт. корн. зап. Зверинская, 44. Завед. Нар. домом Имп. Николая II»
Общеизвестно, что инициатором создания и попечителем Народного дома императора Николая II был Александр Петрович Ольденбургский, а Г.И. Люцедарский осуществил проект его постройки.
Петров П.В. указан одиннадцатым сверху во втором столбце
Как видно на этих примерах, случайных знакомств не только со стороны Григория Люцедарского, но и со стороны Зиновии Дмитриевны практически не было: действующие лица все сплошь из одной «обоймы» - тесно связанные с Его Императорским Высочеством принцем Александром Петровичем Ольденбургским.
Подозрительным в этой связи выглядит ещё один фактор: обстоятельства рождения дочери Зиновии Дмитриевны - Любови. Я намеренно не упоминаю её отчество, так как из документов остаётся непонятным кто же был её биологическим отцом. В заявлении о поступлении Любови в консерваторию (сентябрь 1917 г.) и записи в Метрической книге о крещении её брата Михаила Люцедарского (февраль 1918) она указана как Любовь Александровна Люцедарская, а во французском паспорте (1937 – 1939 г.г.) и свидетельстве о смерти (1939 г.), выданном мэром коммуны города Англет, прямо записано, что её отцом являлся Георгий Люцедарский, а матерью Зиновия Шишкина – как будто не было у Шишкиной браков ни с Люцедарским, ни с Петровым. Однако в записи о рождении Любови, содержащейся в метрической книге церкви, отцом записан законный на тот момент муж Зиновии Дмитриевны Пётр Викторович Петров. Кроме того, в паспорте и свидетельстве о смерти Любови зафиксирована дата её рождения - 10 апреля 1901 г., но по метрической записи Люба родилась 10 апреля 1899 г. и 29 числа того же месяца была крещена. Причём запись внесена задним числом – в мае, когда итоги апреля были уже закрыты.
Запись о рождении Любови Петровны Петровой 1899 г.
Предшествующая страница с оформленным итогом за апрель
Напомню, что в любом из этих случаев девочка родилась, когда Зиновия Дмитриевна официально была в браке с Петровым, а, судя по показаниям соседей, Любу считали общим ребёнком с Г.И. Люцедарским. Если так, то отношения Зиновии Шишкиной с Григорием Люцедарским, видимо, начались ещё до замужества её с Петровым, которое было оформлено 15 апреля 1898 г.
Отдельной загадкой является помещённое в дело свидетельство об усыновление супругами Трутневыми внебрачного сына некой Элеоноры Танельевны Пийк - Ростислава. Именно из-за этого документа я, признаться, и отправился в архив, надеясь найти возможную связь между персонами Элеоноры Пийк и Элеоноры Картуковой. Но в деле, кроме данного свидетельства, все остальные документы посвящены разбирательствам с женитьбой Люцедарского. Какое отношение факт усыновления Ростислава имеет ко всему этому делу осталось для меня непонятным.
Любопытно также свидетельство, ставшее известным от дочери Михаила Георгиевича Люцедарского, проживающей во Франции. Без всяких наводящих вопросов Marie-Ève утверждала, что её отец про свою сестру, Любовь Георгиевну, говорил, что она дочь принца. По её словам, также, после революции сестра отца поступила в консерваторию и оставалась некоторое время в России. Её вывезли за границу позже, чем уехали родители, и в этот период у молодой девушки помутился рассудок.
И, наконец, в запутанную канву этих метаморфоз как-то гармонично добавляется на первый взгляд стороннее событие - неожиданная и скоропостижная свадьба Петра Александровича Ольденбургского, состоявшаяся в июле того же 1901 г., которую в историко-биографической среде принято считать сговором матерей Петра Ольденбургского и Великой Княгини Ольги Александровны.
Почему же архитектору Двора Его Императорского Величества понадобилось столь срочное заключение нового брака, если они с будущей супругой, видимо, уже не один год до развода Люцедарского жили вместе? Возможно, незаконная комбинация с разводом и женитьбой в 1907 – 1908 г.г., а затем замена по документам отца и «омоложение» дочери были изначально задуманы для сокрытия какой-то более важной тайны?
Запись о браке Г.И. Люцедарского и С.А. Альшевской 1898 г., брак расторгнут*
Запись о браке В.П. Петрова и З.Д. Шишкиной 1898 г., брак расторгнут**
Запись о браке Г.И. Люцедарского и З.Д. Петровой в книге Консистории, 1908 г.
Запись о браке Г.И. Люцедарского и З.Д. Петровой в книге церкви, 1908 г.
Указание причту церкви при приюте отрока Василия в книге Консистории, 1908 г.
* Текст примечания: «Означенный во 2-й строке брак супругов Люцедарских Определением СПб Епархиального начальства от 10 – 20 декабря 1907 г., утвержденное Св. Синодом, как видно из указа от 13 февраля 1907 г. за № 1823, на основании 2 пол. 253 ст. Устава Духовной Консистории; 1 пол. 1 п. 45 ст. 1 ч. X т. свода законов изд. 1900 г. и Высочайшего повеления 28 мая 1904 г. (собрание узаконений и распоряжений Правительства 1904 г. № 128), расторгнуть с дозволением Софии Александровне Люцедарской вступить в новое супружество, разрешив таковое и Григорию Ипполитовичу Люцедарскому, по выполнении им церковной епитимии.
Отм. Учин. по Указ. Конс. От 20 февраля 1908 г. № 3182»
** Текст примечания: «Означенный в этой 3-й строке брак супругов Петровых решением СПб Епархиального начальства от 26 - 28 января 1906 г., утвержденный Св. Синодом, как видно из указа от 29 марта 1906 г. за № 3781, на основании 2 пол. 253 ст. Устава Духовной Консистории; 1 пол. 1 п. 45 ст. 1 ч. X т. свода законов изд. 1900 г. и Высочайшего повеления 28 мая 1904 г. (собрание узаконений и распоряжений Правительства 1904 г. № 128), расторгнуть с дозволением Зиновии Дмитриевой Петровой вступить в новое супружество, разрешив таковое и Петру Викторову Петрову по выполнении им церковной епитимии.
Отм. по Ук. Консист. от 20 июня 1906 г. № 8328»
Материал остаётся открытым для редактирования в случае выявлении новых сведений.
