Главная » Статьи » Каталог статей » Записки Гагроведа

Большое путешествие. II Засухумье


2010 г.


В автобусе, под размеренное мурлыканье экскурсовода, я размышлял о том, что, чем дальше мы удаляемся от Сухума, тем сильнее меня окутывает какая-то пелена умиротворенности и спокойствия, охватывает чувство осознания причастности к вечному.

Восточная Абхазия совсем не такая, как на границе с Россией. За окном пробегают живописные пейзажи, достойные быть запечатленными художником. Мелькают залитые утренним, еще не палящим, солнцем, заброшенные чайные плантации и виноградники. Горы все дальше отступают вглубь суши и сплошным гигантским забором возвышались на том конце обширных полей. Только провалы ущелий, кажущиеся издалека узкими трещинками, показывают глубину и объём этой монолитной стены. Машин встречается очень мало. Пеших людей почти не видно. Вся эта картина пространства завораживает, расслабляет, парализует взгляд, настраивает на размышления о глобальном. К сожалению, по большей части, все эти картинки так и остались только в моей памяти...

Недалеко от трассы располагается Село Дранда. Здешние села совсем не напоминают Гагрско-Афонскую Абхазию, к которой я привык: с горами, подходящими близко к морю, шумными отдыхающими и соответствующей инфраструктурой. Если бы меня привезли с закрытыми глазами вот в такое место, сказал бы, что это - где-то под Москвой.








Драндский монастырь с фрагментом римской кладки.







Рядом - единственная в Абхазии тюрьма. Место живописнейшее! Примечательно, что за стеной во всю орала попсовая музычка и раздавались звуки и возгласы, характерные для игры в нарды или домино. Охранники (молодые ребятки-срочники), которые расположились на вытащенной под тень деревьев кровати, подошли к группе послушать экскурсовода и посмотреть на девочек. Я спросил у них: «Кто это там развлекается?». Они ответили: «Зеки, им не запрещено».




Запомнилась дорога, ведущая от Очамчиры, через сёла, к Бедийскому храму. Сначала - своей пронзительной прямотой. Потом - столь же заметно навязчивым петлянием и нырянием вверх-вниз между домиками абхазских и мегрельских сел, переходящих одно в другое. И, нужно отметить, что даже из окна автомобиля, чувствовалось живое дыхание быта и уклада жизни абхазской глубинки. Людей и здесь встречалось мало, хотя большинство домов и дворов были хорошо ухожены. Высоких и глухих заборов, видимо, делать здесь не принято. Поэтому можно было хорошо разглядеть хозяйство.

В то же время, около трети домов брошены. Все общественные здания: магазинчики, административные и совхозные постройки, школы, - можно назвать только бывшими. Подавляющее их большинство не имеет ничего, кроме стен.





Меня очень заинтересовали какие-то веранды, во многих дворах пристроенные к заборам у дороги. Одни были скромные, на других могло уместиться и два десятка человек. Под крышей обязательно стояли стол и скамейки, а на некоторых даже телевизоры. На стене висели портреты. Экскурсовод не смогла объяснить их назначение и обратилась к водителю. Он объяснил, что это - родовые кладбища. И такое объяснение было еще более удивительно, чем сам их вид.


Фото взято с сайта www.marshruty.ru


По дороге было много чего интересного и фотоинтересного. Вот только просить остановиться с такой обширной программой и в такой большой компании бесполезно. Но в одном месте остановиться просили все.




Это – буйволы села Агубедия. Животные сколь мощные, столь и благородно спокойные. Если пытаться приблизиться к ним, встают и чинно, с сожалением, но без обиды, вылезают из своего "уютного" влажного лежбища и отходят в сторону. Они как бы осознают собственную силу, но, ввиду своего благородства, им неловко связываться с этими шумными, суетливыми двуногими существами – людьми.




Это - тунг. После революции в Абхазии были созданы целые плантации тунгового дерева. Оно было важным стратегическим сырьем, т.к. его использовали для изготовления машинного масла. Плоды этого дерева похожи на яблоки, но очень ядовиты.




А вот и сам Бедийский храм. Многие думают, что фильм «Олимпиус инферно» про войну в Южной Осетии снимали в самой Осетии. Ан – нет. Фильм снимали в Очамчире и окрестностях. И эти завораживающие виды мелькают в начале фильма.










Поднявшись на плато, где стоит этот древний храм, окруженный с трех сторон высокими обрывами, ощущаешь внезапное спокойствие и отрешенность от всей мирской суеты. Причем, на этой не широкой, в общем-то, площадке очень отчетливо слышно все, что одновременно делается там, внизу, со всех трех сторон. Где-то тарахтит трактор... Вот женщина на непонятном языке отчитывает своего ребенка... Откуда-то слышны звуки пилы, где-то ржут лошади... Они, там внизу, друг друга не слышат, они по разные стороны плато, а ты слышишь и видишь всю громадную панораму. При этом не различаешь отдельные маленькие детальки, которые составляют эту разноцветную мозаику жизни, а воспринимаешь всю картину целиком, находясь и физически, и мысленно как бы над ней. Эти ощущения, наверное, испытывает господь, когда смотрит на Землю.





























В Ткуарчал мы заехали, но ничего, кроме общей панорамы и бывшего парка аттракционов не видели. Не говоря уже о Джантухе и Акармаре.








Гупский водопад. В общем-то места, кроме самого водопада, живописностью не поразили. Говорят нужно идти к нему сверху – там интереснее. Отмечу только, что вода в речке была очень теплая. В озерце, под водопадом можно было сидеть не замерзая хоть полчаса. Я же думал, что горные речки должны быть обязательно ледяными.




Еще на водопаде, может ввиду его не особой интересности, забавлялся местный… м-м-м… Аниматор? Во всяком случае, уставший под вечер народ он повеселил карабканьем на 20-ти метровую высоту по скользким камням, несколькими захватывающими прыжками вниз головой в каменную чашу озера и царапанием на скале памятной надписи.







После пикника на водопаде разморенные тетушки-экскурсанты добрались наконец обратно по речке до родного автобуса.

На обратном пути, в автобусе, пели советские и детские песни. А в это время с великолепных гор сползал синеющий вечер. Белый новенький микроавтобус, неспешно бредущий по дорогам абхазской глубинки и пронизывающий окрестные сёла пионерским задором, для немногочисленных местных жителей был, мягко говоря, в диковинку. Они задумчиво останавливались и провожали нас долгим печальным взглядом. О чем они думали, глядя на нас? Может, вспоминали, как когда-то в молодости, вот такие же уставшие, но веселые возвращались с работы из колхоза в свои полные жизни дома…




Последняя остановка - в Кындыге. Ни сил, ни настроения купаться в сероводородных источниках на ночь глядя, когда домой ехать еще три часа, у большинства из группы не возникло. Но всегда найдется пара человек, которым по кайфу что-то не общеприятное.




Было уже не весело. Завтра я должен был еще ехать на Альпийские луга – тоже рано утром. Остаток пути ехали уже молча. Все спали, я нервничал. Дома нервничала жена.

Пару слов о том, как же я попал на эту экскурсию и о причинах неоправданных ожиданий. Я просто связался с организатором (контакты нашел на www.abhazia.com) и спросил, можно ли устроить поездку на день в Ткуарчал, с заездом в Бедию. Она конечно сразу пообещала. Но я был один, поэтому она под меня искала группу. Две с половиной недели мы сней перезванивались. Даже один раз уже время было назначено на следуещее утро. Но в полдвенадцатого ночи она дала отбой, со смешными объяснениями. И в этот-то раз, я, когда вышел в семь утра к месту встречи, очень сомневался, что куда-то уеду. Но, видимо, она нашла две компании (одна в Гагре, другая - в Сухуме), которые хотели по Восточной Абхазии, каждые в свои места. Всех объединила, нашла большой микроавтобус и получился такой компот. При всем при том, что стоило это не дешево. Вобщем, у меня еще по ходу общения по телефону о ней сложилось мнение, что это скользкий человек, своего не упустит. Но очень хотелось из Гагры поехать, а не из Сухума. Да и мнения о ней разные слышал. Вот теперь знаю.

Остается добавить, что наша организатор-экскурсовод оставила нас, сойдя в Сухуме. А водитель (сам он эшерский), державший себя при ней любезно, всю оставшуюся дорогу чертыхался. Оказывается и его она тоже, мягко говоря, ввела в заблуждение, относительно обширности нашего маршрута: «Таких экскурсий никогда у меня не было, чтоб за один день пол Абхазии объехать, да еще на ночь глядя таксистом работать!» Вдобавок ко всему при въезде в Гагру стало тошнить девочку. Мы остановились, впрочем, как всегда в таких случаях, поздно. Когда стали отъезжать от обочины, в темноте провалились колесом в открытый люк.

Когда, около полуночи, я заявился домой, все уже спали. Лишь жена не легла - меня дожидалась. Только она не разговаривала со мной до утра.

Утром было пасмурно и Альпийские луга отменились. Конечно, я бы просто перенес на следующий день, но он был предпоследним перед отъездом. Так что, если учитывать, что Ткуарчал и Турецкую крепость в Цандрипшском ущелье я так и не видел, на следующее лето уже сейчас намечается обширная программа.


В контексте


2011 г.
Один час от преисподней до небес. Ткуарчал
2011 г.
Один час от преисподней до небес. Всегда может быть ещё печальнее
2011 г.
Один час от преисподней до небес. Стране нужен уголь!




Категория: Записки Гагроведа | Добавил: Spupper (19.11.2017)
Просмотров: 160 | Теги: 2010, фотопрогулки, восточная абхазия | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar